Почему сергий радонежский игумен земли русской


Почему сергий радонежский игумен земли русской
Почему сергий радонежский игумен земли русской





Почему сергий радонежский игумен земли русской

В истории России есть очень много прославленных святых, что ни один специалист по церковной истории не сможет всех их вспомнить хотя бы по именам. Все они составляют ту самую Святую Русь, которая оправдывает существование нашей страны перед Богом и служит идеалом для Руси несвятой – идеалом вполне наглядным и достижимым.

Если не иметь в виду канонизированных государей и полководцев, известных более своим политическим служением, то самым знаменитым русским святым, известным даже советским школьникам, остается преподобный Сергий Радонежский  (1314-1392), получивший именование – игумен земли Русской. Достаточно сказать, что когда русские эмигранты в Париже, в 1925 году, решили создать первый православно-богословский институт, то они назвали его именем Сергия Радонежского (Сен-Серж) – святого, не оставившего ни одной богословской строчки, а ведь у них был весьма широкий выбор. Прекрасно понимая, насколько популярен Сергий Радонежский среди славянских народов, в 1940 году римский папа Пий XII даже разрешил униатским приходам почитать его как католического святого, чтобы они не чувствовали себя не в своей церкви. Его иконы можно встретить в каждом храме и почти в каждом православном доме, и даже в наше время торжествующей необразованности трудно найти русского человека, который бы никогда не слышал это имя.

В чем же причина такой беспрецедентной популярности подмосковного монаха, жившего семь столетий назад?

Сегодня модно жаловаться на то, как тяжело жить в наше время жить “в этой стране”, так что не плохо бы ее и покинуть, но если рассказать об этом русскому человеку XIV века, то он бы нас сильно не понял. Это было одно из самых “темных” времен, когда Русь уже два века была раздроблена на мелкие княжества, и войны между ними вошли в такую же привычку, как и выплата дани Орде, господство которой казалось вечным. Единственная заступница православного мира, Византийская империя, была очень далеко и сама сужалась как шагреневая кожа. В этом всеобщем хаосе, угрожающем самому существованию русского народа, только Московское княжество стараниями первых потомков Александра Невского – князей Даниила, Юрия, Ивана I Калиты, Симеона Гордого и Иоанна II Красного – претендовало на собирание русских земель в единое государство, о чем даже в самой Москве многие уже и не мечтали. Определяющую роль в этом, пока еще робком процессе, играла Православная Церковь – единственная нерасчлененная централизованная организация на всем пространстве исторической Руси. Первые московские митрополиты: Петр Ратенский, Феогност Грек и Алексей (Бяконт) волей-неволей становились идеологами общерусского воссоединения и единственными арбитрами между враждующими князьями.

Но одной только политической деятельности для решения задач такого масштаба совсем недостаточно, одними только мечами и деньгами собрать весь народ невозможно, тем более, русский народ, распространившийся на большую часть Восточной Европы. Необходимо было создать реально действующий и воздействующий духовный центр возрождающейся нации, обладающий безусловным нравственным авторитетом для русских людей всех княжеств и всех сословий, но достичь такой цели никаким искусственным, политическим или экономическим путем, совершенно невозможно – для этого нужна соответствующая личность. Личность, которая либо есть, либо нет. Личность, которую либо Бог даровал, либо не даровал. И такая личность появилась – им был смиренный юноша Варфоломей, средний сын разорившихся бояр Кирилла и Марии, живших в селе Варницы на Ростовской земле.

Отрок Варфоломей был, действительно, дарован Богом нашей стране, потому что свидетельства о его святости восходят даже к тому времени, когда он еще был не родившимся младенцем. Когда беременная им мама была однажды на Литургии, то он трижды подал возглас из материнского лона, и это было только началом множества происходивших с ним чудес. В отличие от своих братьев, он рос ребенком тихим, смиренным и…не очень способным к грамоте, что было для него и его родителей большим несчастьем. Как искренне верующий, он не видел иного пути, кроме как молить Господа о прибавлении ума и усердия, и Господь внял его молитвам. Однажды он встретил в поле некоего старца, которого он очень попросил молиться за свою учебу и старец вручил ему просфору, сказав, что с сего дня он будет знать грамоту лучше, чем все его сверстники. В благодарность Варфоломей пригласил его в дом к своим родителям и когда они пришли, то старец пророчествовал им: “Сын ваш будет обителью Святой Троицы и многих приведет вслед за собой к пониманию Божьих заповедей”. С того момента Варфоломей отличался уже не только редким смирением и молитвенностью, но еще и прекрасным умением читать и писать – даром, свидетельствующим о просветительском призвании.

Когда Варфоломею было 15 лет, его семья переехала в городок Радонеж, на пути из Ростова в Москву. К этому моменту он окончательно утвердился в желании посвятить свою жизнь Церкви и стать монахом, но родители попросили его это сделать только после их смерти. Через несколько  лет они сами приняли монашество и на смертном одре благословили на это своих сыновей.

В 1337 году братья решили основать отдельную обитель во владении своего отца Кирилла, на берегу речки Кончуры, на холме Маковиц, и пригласили управлять им знакомого игумена Митрофана. Там же, в день мучеников Сергия и Вакха (20 октября по новому стилю), Варфоломей принял постриг с именем Сергий – так появился Сергий Радонежский. Новой обители требовался новый храм, который они построили в 1340 году и посвятили самому Богу – Божественной Троице. Стоит заметить, что поскольку троичный догмат большинству христиан всегда казался слишком сложным и отвлеченным, а поклонение Троице было само собой разумеющимся, то храмы в честь Святой Троицы строились довольно редко и поэтому этот факт свидетельствует о том, насколько высоки были устремления монаха Сергия, а также, скорее всего, об интеллектуальном влиянии Византии, где в это время побеждала доктрина созерцания нетварного Троичного света – учение исихазма, провозглашенное св.Григорием Паламой. Исихастам не свойственно было писать обширные богословские тексты и их учение передавалось от учителя к ученику, от одной монашеской общины к другой. Вместе с этим, победа паламизма и особый акцент на прославлении Божественной Троицы в XIV веке еще более обозначали различие между православием и католицизмом, потому что Римская церковь имеет иное понимание Троицы (ересь filioque) и не признает нетварность Троичных энергий. 

Так был основан Троицкий монастырь, который в 1744 году получит название Троице-Сергиевой Лавры. Но кто мог в годы его основания помышлять о такой грандиозной будущности этой обители? Никто, потому что сама обитель находилась в настолько глухом месте, окруженном сплошным лесом, что в поисках ближайшей дороги вполне можно было заблудиться. Вскоре старший брат Стефан не выдержал такой жизни и отправился в московский Богоявленский монастырь на Китай-городе, где он впоследствии станет настоятелем, а Сергий на положении отшельника останется в Троицком монастыре. Это было самое сосредоточенное время в жизни будущего игумена, когда он закалял себя в невероятной аскезе и ни с кем не общался, кроме самого Бога. В лесу он существовал на грани выживания и наблюдал, как к нему приходили дикие звери, медведи и волки, и не трогали его, как это иногда бывало с великими святыми.

Иногда забредали к нему какие-то люди и, пораженные этой встречей, рассказывали о нем всему миру. Поэтому неудивительно, что очень скоро к нему стали приходить новые насельники и монастырь стал постепенно разрастаться. В 1353 году, после смерти игумена Митрофана, двенадцать братьев монастыря избирают новым игуменом самого Сергия. Однако для этого им пришлось его особенно уговаривать, потому что если Сергий чего-либо больше всего не хотел на своем монашеском поприще, так это кем-то управлять и принял игуменство не как привилегию, а как новый Крест в своей жизни. Но приняв его, он решил сделать Троицкий монастырь исключительным пространством спасения для его насельников, насколько это, вообще, было возможно в то время и в тех условиях. Именно этот, как бы сейчас сказали, “инновационный проект”, стал основой всех остальных подвигов Сергия Радонежского и всех самых важных прорывов грядущих десятилетий в Московской Руси. Главной идеей монастыря было полное самообеспечение за счет общежительного (киновиального) труда. Насельники не имели права принимать подаяния и каждый должен был выполнять какую-то работу на общее благо. Одной из таких работ было, привычное для монахов, переписывание Священного Писание и иных церковных книг, что впоследствии превратит Троицкий монастырь в эпицентр православного просвещения.

В ту эпоху Русская Церковь еще подчинялась Константинопольскому Патриархату и весть об игумене Сергии дошла до византийской столицы. Узнав о нем, Патриарх Филофей (Коккинос), известный сторонник паламизма, в 1355 году лично благословил деятельность Сергия и, кроме церковных наград, передал его монастырю официальный общежитийный устав. Наконец, ученики Сергия подрастали и он отправлял их строить новые монастыри и храмы по всей Руси, так что Троицкая обитель стала источником огромной церковной колонизации, а следовательно, и распространения высокой православной культуры. Историк В.О.Ключевский писал, что если за сто лет после ордынского нашествия на Руси было основано только 30 монастырей, то в последующие сто лет было основано 150 монастырей – половина из них лично Сергием, другая половина его учениками. Нельзя не упомянуть самых известных среди них – св.Андроник, основатель Спасо-Андроникова монастыря;  св.Савва Сторожевский, основатель Звенигородского монастыря; св.Никон Рождественский, его главный ученик и преемник по Троицкому монастырю, при котором начались новые преобразования.

Если Троице-Сергиев монастырь стал источником православного просвещения по всей Руси, то, тем более, он стал местом притяжения ищущих спасения людей со всех русских княжеств, и уже не было во всей стране более авторитетного человека, чем Сергий Радонежский. К нему обращались за советом и от него ждали благословения, а ссылка на его мнение могла разрешить многолетние споры. Надо сказать, что Русской Церкви тогда весьма повезло и с самим предстоятеля – митрополитом Алексием (правил 1354-78 гг.), выдающимся политиком Восточной Европы, основательно вложившимся в укрепление не только Церкви, но и русской государственности. И хотя игумен Сергий был младше митрополита и по возрасту, и по сану, для многих, в особенности для простых людей, он был авторитетнее   предстоятеля, хотя бы потому, что доступнее. Когда митрополит Алексий умирал, он настоятельно предложил Сергию принять епископство и занять митрополичью кафедру, но Сергий категорически отказался – его редчайшее смирение не покидало его никогда.

Осознавая свое положение, Сергий Радонежский не мог не откликнуться на помощь великого князя Димитрия I Иоанновича, прозванного потом Донским, в деле воссоединения русских земель и освобождения от Орды. Это самый знаменитый подвиг преподобного Сергия, хотя он был лишь видимой всем вершиной множества его трудов, в том числе на благо государства. Самые главные из них – это его миротворческая миссия среди враждующих русских князей. В 1356 году он уговорил Ростовского князя присоединиться к Москве. В 1364 году, по благословению митрополита Алексия, он едет в неспокойный Нижний Новгород и закрывает там все храмы, пока нижегородские князья не помирятся. Он печется о женитьбе князя Димитрия на дочери Суздальского князя Евдокии. В 1374 году он пребывает в на съезд русских князей в Переславль-Залесский и благословляет их на военный союз вокруг Москвы.

Решение благословить великого князя Димитрия на битву с наступающим Мамаем было продиктовано не только и не столько патриотическими соображениями Сергия – человека, без остатка преданного Небесному Царству – сколько объективным пониманием того, что ордынское иго угрожает самому православию и что без обретения Русью геополитической независимости Русская Церковь также не будет независима. Преподобный Сергий знал, что у Орды нет уже никаких прав требовать дань с русских городов и что русские князья в своем стремлении к независимости от Москвы руководствуются какими угодно соображениями, кроме христианских. Не было никаких гарантий, что войско Димитрия победит или что ордынцы не попробуют взять реванш, как это потом и произошло, но однажды нужно было начинать это общерусское сопротивление и этот час настал. Великий князь Димитрий дважды получил от игумена Сергия благословение на битву с Мамаем – сначала, когда отправился к нему в Троицкий монастырь и потом, когда уже в ставку Димитрия пришло письмо с благословением его войску.

Не было более эффективного оружия у князя Димитрия, чем открытое благословение преподобного Сергия – оно заставило примириться с ним других князей, оно заткнуло рот его недоброжелателям, оно вдохновило всю армию и самого князя. Даже самый большой враг Москвы, князь Рязанский Олег, хоть и не участвовал в битве, но и не мешал, а ведь ордынцы считали его своим союзником. Как известно, игумен Сергий совершил экстраординарный шаг и передал в войско Димитрия двух своих учеников, принявших не только монашество, но и схиму, – Александра Пересвета и Родиона Ослябя. Пересвет победит в единоличном бою татарского богатыря Челубея, но погибнет в битве и вместе с Ослябем, и они оба будут причислены к лику святых. Этот поступок преподобного Сергия доказывает нам, насколько важной он считал победу князя Димитрия, придавая ей совершенно историософское значение. А ведь не надо забывать, что в битве на Куликовом поле против Москвы выступил не только ордынский восток, но и католический запад – на помощь Мамаю пришли итальянцы-генуэзцы, имевшие свою колонию в Крыму, и прозападный литовский князь Ягайло, который через пять лет примет католицизм (Кревская уния), тем самым, окончательно оторвав Литву от православного мира.  Поэтому невозможно переоценить значение великой победы объединенной Руси на Куликовом поле, также как сама эта победа была бы невозможна без участия Сергия Радонежского.

В 1389 году преподобный Сергий скрепляет духовное завещание умирающего Димитрия Донского об установлении нового порядка престолонаследия, от отца к сыну. А в 1392 году отходит к Господу сам Сергий, оставив после себя немыслимое количество духовных детей, внуков и правнуков. Это большое духовное потомство было исполнением пророческого видения преподобного Сергия на заре своего служения. Как-то раз он увидел на небе ослепительно яркий свет, разогнавший все облака, и множество красивейших птиц, слетающихся в Троицкий монастырь и его окрестности. Одновременно он услышал великий голос с неба –  “Как много ты видел птиц этих, так умножится стадо учеников твоих и после тебя не истощится, если они захотят по твоим стопам идти”. Эти птицы – не только те ученики, которых преподобный Сергий знал при жизни, но и ученики учеников его, до скончания времен. Пророчество сбылось, как и сбылось дело самого Сергия. При Патриархе Гермогене в Троиц-Сергиевом монастыре начала работать типография. В 1742 году была основана семинария. А в 1814 году сюда переехала основанная в 1687 году Славяно-греко-латинская академия, названная отныне Московской Духовной академии. Все выпускники ее, как и все насельники Троице-Сергиевой Лавры – это те самые птицы, коих узрел Сергий Радонежский в своем видении. И с тех пор, как игумен земли Русской запустил этих птиц, трудно найти более значительную обитель, воплощающую саму идею Святой Руси, а сам он стал игуменом всей русской истории.

Перед своим уходом Сергий Радонежский завещал ученикам – “Внимайте себе, братие. Прежде имейте страх Божий, чистоту душевную и любовь нелицемерную”.


Источник: http://www.odnako.org/blogs/sergiy-radonezhskiy-igumen-russkoy-istorii/






Почему сергий радонежский игумен земли русской

Почему сергий радонежский игумен земли русской

Почему сергий радонежский игумен земли русской

Почему сергий радонежский игумен земли русской

Почему сергий радонежский игумен земли русской

Почему сергий радонежский игумен земли русской

Почему сергий радонежский игумен земли русской

Почему сергий радонежский игумен земли русской

Похожие новости: